Играть в онлайн казино
Голева Г.С. Фразеология современного персидского языка К содержанию
назад Моделирование в сфере персидской фразеологии
Глава I. Системность фразеологии и вопросы фразеологической семантики
Образность персидской фразеологии
Образность является ключевой проблемой фразеологии. В своей массе фразеологизмы возникают на образной основе. В фразеологическом образе заключена сущность, душа фразеологии.
Образ в фразеологии строится на различных ассоциациях, которые возникают в сознании при сопоставлении людей, других существ, предметов, явлений, качеств, ситуаций.
Важнейшие типы образного переосмысления: сравнение, метафора, метонимия. Для персидской фразеологии характерны в первую очередь метафорическое переосмысление, а также развитая система традиционных образных сравнений. Образные сравнения богато представлены в персидском языке субстантивными компаративными оборотами (в соответствующих разделах данной работы приводятся многочисленные примеры). Глагольные компаративные ФЕ в целом для персидского языка не типичны.
Сложный и тонкий процесс развития ассоциативных связей и последовательного создания образа далеко не полностью раскрыт в лингвистике. Как проникнуть в глубинную сущность фразеологических связей? Видимо, в слове таится такой скрытый семантический и синтаксический потенциал, который в определенный момент проявляется в новых ассоциациях. Внутренние фразеологические связи ФЕ обусловлены семантической синтагматикой (по терминологии В.Г. Гака) и валентными возможностями слов; в результате исключительных, выборочных, строго определенных сцеплений смысловых элементов возникает новое семантическое взаимодействие слов свободного синтаксиса, новые отношения между ними — отношения фразеологические.
Фразеологизм *** ‘извлечь из чего-л. максимальную пользу’ имеет источник — свободное сочетание слов с конкретным содержанием «выжать сок из чего-л.». Семантические и валентные возможности слова *** - сок как квинтэссенции пользы реализуются в этом фразеологическом сцеплении. Буквальный перевод вскрывает наглядно-чувственную основу ФЕ, ее пер-воначальное конкретное содержание, иначе говоря, ее внутреннюю форму.
Понятие внутренней формы в русском языкознании ввел A.A. Потебня. Современная фразеология рассматривает внутреннюю форму как образное основание фразеологизма, как источник оценочно-экспрессивных и стилистических коннотаций и национально-культурной специфики фразеологизмов. «Внутренняя форма ФЕ — это ее первоначальное денотативное значение, вытекающее из суммы реальных значений слов-компонентов... Экспрессивность отражения картины мира, возникновение своеобразных игровых ситуаций и создаются во фразеологии как раз за счет присутствия внутренней формы...» [Современный русский язык 1999, 363].
В семантике ФЕ с прозрачной внутренней формой (а таких в персидском языке большинство) органично сочетаются два плана: прямой и переносный — первоначальное конкретно-описательное содержание (генетическое значение) и конечное целостное значение (переосмысленное). Эти два плана воспринимаются носителями языка комплексно как сложное, богатое и образное единство.
Не всегда образный фразеологизм имеет прототип в синхроническом плане. Образность, семантическая двуплановость предполагает не только сопоставление значений ФЕ и их современных прототипов, но и бывших прототипов или теоретически возможных. В любом случае буквальные значения компонентов при сопоставлении с целостным значением вскрывают образную основу ФЕ. Так, фразеологизм *** - букв. «стать паласом» не прошел стадию свободного сочетания слов; во всяком случае изначально такая ситуация не реальна в отношении человека. Однако при сопоставлении буквальных значений компонентов этой ФЕ и ее целостного значения ‘долго торчать, мозолить глаза, не уходить’ обнаруживается образное основание ФЕ. В основе этого метафорического переосмысления присутствует признак паласа как вещи, принадлежащей дому, привычной, примелькавшейся.
Для носителей языка связи между первичными и вторичными значениями слов вполне естественны, ибо для них, к примеру, *** - сок, *** - палас «... в известном смысле это не элементы собственно значения слова, а устойчивые ассоциации, связанные с представлением о явлении, которое обозначает слово» [Шмелев 1973, 193].
Мы специально отмечаем роль буквального перевода для вскрытия и понимания образной основы ФЕ, это важно также при составлении словарных дефиниций и толкований.
Показательно, что при разработке словарной статьи подчас приходится делать такие ссылки на другие ФЕ: об образной основе см. или ср. (сравни):
*** - да не убавится ваша тень над нами (формула признательности за оказанную милость) [об образной основе см. ***]
*** - он сохраняет достоинство, несмотря на беды и несчастья;
Нередко при затемнении внутренней формы или кажущемся отсутствии мотивировки в синхронии исходное значение ФЕ «восстанавливается» после историко-культурных комментирований. Как важны такие изыскания, свидетельствуют многие примеры, как то:
все хитрости и секреты ремесла [рассказывают, что один старый мастер открыл своему ученику такой секрет глазурного покрытия: перед тем, как ставить посуду для обжига в печь, он сдувает с неё пыль. И тогда покрытие будет ярким и блестящим] - ***
Мало-помалу я понял, что он настоящий мастер и знает все тонкости своего ремесла... - ***
1) надавать по шее, всыпать по первое число - ***. (букв, выкопать [из могилы] или сжечь [прах] отца кого-л.) [согласно законам зороастризма запрещалось тревожить прах усопшего или предавать покойника огню. Зороастрийцы не сжигали мёртвых: они слишком почитали огонь, чтобы использовать его для уничтожения плоти. В древности умерших оставляли на оголённом горном склоне или пустынном каменистом месте. Начиная со времён средневековья умерших помещали в особых погребальных башнях («башни молчания»). Стервятники, солнце, ветер делали своё дело. Чистые кости собирали и закапывали в землю]
*** - Что ты наделал? Сейчас придут, надают нам по шее.
*** - ... вы - школьники, и я вас на этот раз прощаю. Но в следующий я всыплю вам по первое число. А теперь проваливайте!
2) довести кого-л. до крайности, до изнеможения - ***. Автобуса не было, такси не было, никто меня не посадил, я едва жив... добирался пешком... этот дождь совсем меня доконал.
Немотивированные ФЕ не типичны в фарси, их немного. И все же, какой логикой, каким здравым смыслом руководствовались люди, создавая, к примеру, немотивированный фразеологизм *** заходить ненадолго, забегать, заглядывать к кому-л. куда-л. (буквальное значение «бить головой» здесь ничего не объясняет). В современном персидском языке помимо указанного значения, известны и другие: *** он позволил себе нечто недостойное; *** как-то раз отец без всякого предупреждения нагрянул к нему. Ни одно из значений ФЕ не разъясняет вопроса.
Логико-психологическая основа образования фразеологизмов — проблема будущего; изучение ее, возможно, поможет осветить отдаленные этапы становления человеческого сознания.
Вопрос метафорического смыслообразования имеет давнюю историю, так или иначе восходящую к концепции Аристотеля. Но в современной лингвистике не существует единой точки зрения на то, как создается метафора.
Применительно к фразеологии образное основание метафоры также рассматривается по-разному. Так, А.Н. Баранов и Д.О. Добровольский считают, что прототипический образ «не является панацеей от всех сложностей» [1990, 34], ибо он не раскрывает эмотивных и стилистических секретов ФЕ. По Д.О. Добровольскому [1996], образный потенциал ФЕ — более сложный комплексный феномен, чем то, что понимается под внутренней формой. В языковой интуиции за каждой ФЕ с прозрачной внутренней формой закреплено некое знание, обычно не регистрируемое сознанием. Образное основание ФЕ — это образ памяти, ментальный образ.
М.Л. Ковшова предлагает замедленное «прочтение» идиомы как свернутого культурного текста, ...«разворачивая его осторожно и постепенно» [Ковшова 2002, 31]. «Первый шаг при восприятии идиомы — буквальное прочтение, видение образа; затем говорящий/слушающий «переносит» образ идиомы на конкретную ситуацию в мире, отождествляя первое со вторым, что и вызывает эмоциональную реакцию... Культурная интерпретация фразеологического образа производится ... в зависимости от культурной компетенции... все, что в свернутом виде существует в сознании и подсознании... вызывается к жизни в момент культурной интерпретации образа» [там же, 34].
В создании метафоры, со всей очевидностью, играет роль способность человека к абстрактному мышлению и воображению. Человек может вообразить, представить себе «как если бы имеет место то, что соответствует буквальному прочтению...» [Телия 1996, 195]. Это подобие называют «модусом фиктивности» (см. концепцию метафоры [Телия 1988]).
Приведем пример персидской ФЕ ***. Исходный номинативный замысел (имеющий прагматическую информацию) — струсить, сдаться, отступить при первой же угрозе, т.е. как если бы вложить в ножны свой меч. Струсить — «плохо», это отступление от нормы по общечеловеческим основаниям оценок. Но это еще и нарушение морально-этических норм поведения по национальным основаниям оценок, что связано с национальным менталитетом: трусость на поле брани сурово осуждается Кораном. Образ вызывает весьма негативное чувство-отношение: неодобрение, презрение, осуждение.
«Таким образом, особенностью и отличительным признаком метафоры, делающим ее средством создания языковой картины мира, является принцип фиктивности, действующий вкупе с антропометричностью, которая столь характерна для осознания человеком себя мерой всех вещей» [Телия 1996, 140].
Как отмечает Н.Д. Арутюнова, фразеологический образ может «подняться» до символа [Арутюнова 1988, 126—129].
В персидской фразеологии весьма велика роль слов-символов. О языковой символике *** - вода и *** - тень говорится в главе IV «Источники происхождения фразеологизмов современного персидского языка».
Слово-компонент *** - соль входит в целый ряд оборотов со значениями: вскормленный чьей-л. милостью, обязанный за хлеб-соль, благодарный, неблагодарный, не помнящий добро. Знание образно-символической роли слова *** - соль делает прозрачной мотивацию поговорки: в семь солёных морей будет опускать свои руки — а они всё без соли (о людской неблагодарности: сколько ни делай добра — не ценят) - ***
Многие соматизмы в персидском языке выполняют образно-символическую роль. Как показывает подсчет, самыми широкими валентностями в фарси обладают следующие высокочастотные слова-компоненты ФЕ: *** нога глаз вода голова сердце рука; т.е. доминируют соматизмы. Исследователями отмечается частота употребления, многообразие понятийных сфер ФЕ с названиями частей человеческого тела, значение и функции которых особенно важны.
Во фразеосемантическом поле *** - помощь, поддержка, покровительство-отчетливо выделяются доминантные слова-компоненты, символизирующие эти понятия: *** - спина, *** - крыло, - бок, - рука.
букв, подставлять кому-л. спину — поддерживать, защищать кого-л., покровительствовать кому-л.
букв, он прислонился спиной к горе — у него надёжная опора, он как за каменной стеной
букв, подставлять кому-л. своё крыло — поддерживать кого-л., оказывать кому-л. помощь
букв, брать кого-л. под своё крыло — брать кого-л. под свою опеку и покровительство
букв, летать на чужих крыльях — справляться со своей работой или преуспевать лишь при поддержке другого
букв, подставлять свой бок кому-л. — помогать кому-л., поддерживать кого-л.
букв, схватиться рукой за чей-л. подол — искать у кого-л. убежища, защиты, покровительства
букв, его рука привязана и к арабу, и к неарабу — у него везде есть поддержка и связи
Мотив -бремя, -обуза целиком поддерживается соматизмом *** -шея:
букв, стать грузом на чьей-л. шее — быть навязанным кому-л., становиться обузой для кого-л.
букв, сделать грузом на чьей-л. шее — навязывать кому-л. что-л.
букв, надеть кому-л. ярмо на шею — взвалить бремя на чьи-л. плечи
букв, на шею надето ярмо проклятия — женился на недостойной, влип, надел хомут на шею
букв, брать на свою шею — брать, принимать что-л. на себя по собственной воле
Персидские соматизмы *** - рука, *** - голова, *** - нога универсальны, они образуют ФЕ самых различных понятийных сфер, тяготея к активному действию; соматизмы *** - глаз, *** - шея связаны скорее с пассивным значением, оценкой состояния субъекта, *** - шея ассоциируется с понятием -бремя, обуза, а также символизирует повиновение; *** - спина — символ защиты, покровительства; *** - нос — символ хорошего настроения, уверенности в себе, а также излишней уверенности в себе, высокомерия; *** - хвост (при отнесенности к человеку) — символ негативных оценок наглости и угодничества.
Таблица соматизмов — слов-компонентов персидских ФЕ. Анималистические соматизмы
Для фразеологизмов характерна не только тенденция к «стиранию», но еще в большей степени к сохранению и восстановлению исходной внутренней формы. Актуализация — необходимое условие функционирования ФЕ как экспрессивных средств языка; контекст — необходимое условие актуализации. Двойная актуализация как семантико-стилистический прием, основанный на обыгрывании фразеологического и буквального значений ФЕ (что приводит к одновременному их восприятию) — довольно распространенный вид окказиональных изменений в персидской фразеологии. Двойной актуализации могут подвергаться не только раздельнооформленные ФЕ, но и образные, эмоционально окрашенные сложноименные образования, совершенно лишенные признаков раздельнооформленности, кроме раздельного написания, например: ханжа, святоша (букв, сухой, высушенный богомолец) - ***
*** - Он был из тех святош, чей широкий подол не омочит и вся вода реки Зайяндэ-руд.
Образное основание проступает, «проявляется», и видятся одновременно оба плана — прямой и переносный. В результате двойной актуализации достигается комический эффект (в данном примере даже эффект сарказма). Подробно об узуальном и окказиональном употреблении ФЕ и, в частности, двойной актуализации, изложено в главе III «Фразеологизмы и контекст».
Понятие образности тесно связано с проблемой описания фразеологизмов по фразеосемантическим полям — одной из наиболее насущных проблем современной фразеологии. Это, в свою очередь, связано с валентной характеристикой компонентов, их сочетательными связями и коннотативным потенциалом.
Как показывают наблюдения, во всех понятийных сферах персидской фразеологии, и особенно в сфере чувств и переживаний, а также в сфере эмотивной оценки качеств, черт характера человека, обнаруживаются ФЕ наиболее яркой образной окраски, оригинального лексико-семантического построения и взаимодействия слов-компонентов. Фразеологическая картина мира у иранцев в значительной степени связана со сферой человеческих эмоций. Расположив фразеологизмы эмоциональной сферы в порядке убывающей частотности, получим приблизительно следующее:
позитивные переживания: 8) радость, радостное волнение 9) любовь
негативные переживания: 1) страдание, мука, печаль, тоска 2) гнев, негодование, ярость 3) страх, испуг 4) волнение, тревога, беспокойство 5) уныние, разочарование, безнадежность, отчаяние 6) удивление, изумление 7) растерянность, смущение 10) ненависть, отвращение, злоба
В сфере чувств и переживаний человека в первую очередь обращают на себя внимание фразеологизмы с общим мотивом -страдание, мука, печаль, тоска-. Чаще всего они строятся вокруг стержневого слова -сердце, реже — его лексического варианта -душа. В сочетании с глаголом -гореть, сгорать слово-компонент * создает метафорический образ горящего = страждущего сердца: *** букв. сердце сгорает = печалится, страдает за кого-то — он испытывает к кому-то сострадание, он жалеет кого-то; тот же образ возникает и в поговорке *** букв, у матери сердце горит, а у няньки подол (о человеке, проявляющем неуместное и не нужное сочувствие).
Образ горящего = страждущего, скорбящего сердца присутствует и в ФЕ *** букв, зажигать пламя в сердце (душе) — наполнять чьё-л. сердце горечью. В формуле проклятия *** букв, да поразит огонь его душу! И В ФЕ *** у меня сердце кровью обливается, я глубоко страдаю, сострадаю заключен тот же образ — сожженное горестями, страданиями сердце.
Фразеологизмы с противоположным микромотивом -успокоение- строятся на основе переосмысленного образа «охлаждение сердца»: *** букв. лить воду на огонь — успокаивать, облегчать чью-л. физическую или душевную боль, букв, сердце немного остыло — он успокоился, почувствовал душевное облегчение.
Другим образом-метафорой скорби, печали в персидской фразеологии является сочетание с * лексемы *** -физическая боль, страдание — ** щемящая боль в сердце: *** излить душу, поведать другому о своей скорби, печали. Тот же микромотив образует другая ФЕ без компонента *** защемило на сердце, тоска сдавила грудь.
Глубоко эмоциональный образ жестокого страдания создается сочетанием * с лексемой *** выжженная раскаленным железом рана сердца, скорбящий по поводу смерти сына, дочери, близкого человека, и *** бередить старые раны, заставить вновь жестоко страдать кого-л.
В другом фразеологизме той же лексико-семантической группы лексема приближается по значению к лексеме -сожаление о чём-л. утраченном, несбывшемся, и эмоциональный накал образа сердца, клейменного раскаленным железом, заметно снижается: *** букв, осталась печаль в сердце — он печалится, сожалеет об утраченном, несбывшемся.
Взаимодействие стержневого слова-компонента ** с лексемой -физическое истощение, чахотка создает новый образ-метафору страдания *** истощенное = исстрадавшееся сердце: *** букв, излить муку своего сердца — поделиться своим горем, излить душу.
Сочетание компонента ** со словом *** -узел вызывает к жизни еще один образ страдания, глубоко запрятанного в сердце, долго сдерживаемого, *** -завязанное в узел сердце: *** букв, развязался узел в сердце — излита тоска, затаённое в сердце, долго сдерживаемое страдание.
Другая ФЕ того же лексико-семантического плана не включает в свой состав лексемы -узел: *** букв, сердце раскрылось — он отвлёкся от грустных мыслей, рассеялась его грусть-тоска. Но и здесь незримый, отдаленный витает образ замкнувшегося в тоске, страдании сердца.
Вместе с глаголом -ломать, разбивать, раскалывать *** рождает метафорический образ разбитого, раненого сердца: *** букв, разбить чьё-л. сердце — обидеть, ранить кого-л. словом или действием. Сочетание *** с глаголом *** -плавить, расплавлять — создает яркий гиперболический образ-метафору расплавленного, обращенного в жидкое состояние сердца — сердца измученного, истомленного: *** букв. плавить чьё-л. сердце — мучить, томить кого-л. ожиданием обещанного, страстно желаемого; *** букв, моё сердце плавится — я сгораю от нетерпения, томлюсь в ожидании.
По закону метафоры ни одна из именных лексем, означающих собственно скорбь, тоску, страдание, а также глагольных лексем с тем же значением не участвует в создании образа. Привлекаются элементы иных понятийных сфер, сочетаются лексемы совершенно несхожих семантических планов.
Именно особый, оригинальный подбор лексических средств, их необычно рельефные, подчас ирреальные комбинации создают почти физическое ощущение боли, скорби, страдания.
В создании метафорического образа участвуют и другие тропы, а также гипербола. Итак, образное основание ФЕ, обусловленное внутренней формой, отражает особенности ассоциативно-образного мышления лингвокультурной общности. Поэтому образную составляющую в семантике ФЕ можно отнести к культурно-маркированным компонентам значения фразеологизма.
далее Коннотативный аспект фразеологии персидского языка


ВНИМАНИЕ! Если вы не видите ссылок для скачивания - отключите AdBlock (или иное подобное расширение) в своем браузере - оно блокирует ссылки на странице.

О том, как читать книги в форматах ePub, fb2, mobi, rtf, html, plain text, PDF, djvu, doc, docx, rtf, txt,... - см. раздел Необходимые программы

Копирование материалов приветствуется при наличии ссылки на оригинал текста.


Самые скачиваемые у нас книги: